Полтава

Конечно, на любой выставке, посвященной военным действиям, почетное место занимает оружие. Не стала исключением и «Генеральная баталия». И здесь геометрически четкая, холодная красота шпаг, ружей, алебард (кстати, никогда не думала, что они такие огромные) завораживает. Но все же главное, как мне показалось, именно на этой выставке – это взгляд на историю через личности основных ее действующих лиц. Чего стоят одни эпитеты, сопутствующие их именам: Петр Великий, Август Сильный; Карла XII современники называли северным Александром Македонским…
Мундир Карла XII как будто на высокого подростка сшит. Особенно по сравнению с мундиром Петра I. «Мальчик бойкий и отважный», как назвал его Пушкин, Карл стал королем Швеции в 1697 году, когда ему было 15 лет, а в 17 лет выступил в свой первый военный поход и больше не вернулся в столицу возглавляемой им державы. Война на долгие годы стала делом его жизни. Мундир самый простой, солдатский, из грубого синего сукна, со следами неоднократного ремонта. В нем он ходил постоянно, месяцами не снимал грязных сапог, спал на походной кровати, а то и на голой земле – в общем, вел образ жизни простого воина. В этом мундире его и убили в 1718 году при осаде крепости в Норвегии. Одни говорят, что это была шальная пуля, другие склоняются к версии заговора. Своими военными кампаниями Карл XII привел свою страну к вершине могущества, и по его же вине Швеция лишилась статуса великой державы, потерпев поражение от России. Как бы то ни было, Карл XII стал последним монархом, который был убит на поле боя.
Камзол курфюрста Саксонии и польского короля Августа II – полная противоположность мундиру Карла. Богато расшитый золотом, и одна пола практически отсутствует. Первое впечатление от него – легкое недоумение: почему такой странный фасон? Неужели и среди придворных модельеров прошлого были авангардисты? Нет, оказывается, гардероб Августа Сильного настолько славился своим великолепием, что на него не могли не польститься грабители. Одежда короля у них, в конце концов, была отбита, но камзол пострадал безнадежно.
Противоположность в одежде – противоположность и в характере. Карл, проживший жизнь на полях сражений, равнодушно относящийся к роскоши и женщинам, – и Август, основатель Дрезденской галереи, обожавший драгоценности, имевший множество фавориток (ходили слухи о том, что у курфюрста-короля 365 внебрачных детей). Цельная фигура Карла – и  политик-авантюрист Август, который, будучи формальным союзником России, неоднократно заключал военные соглашения против нее…
Любимый мундир Петра I, изрядно потертый, знакомый по многочисленным изображениям царя, – пожалуй, эпицентр выставки. Именно этот мундир, форма Преображенского полка, был на Петре во время Полтавского сражения. Царь повел батальон в атаку, как простой капитан. Тогда-то Петр чудом избежал смерти – были прострелены его шляпа и седло (которые тоже экспонируются), третья пуля угодила в небольшой ковчег с крестом и мощами на его груди. Ковчега на выставке нет – он хранился в Успенском соборе Кремля и пропал оттуда после нашествия французов.
Парадного портрета еще одного персонажа тех времен на этой выставке не представлено. Есть небольшое его черно-белое изображение, похожее на газетную фотографию. Гетман Мазепа, чей образ вдохновил Пушкина на создание «Полтавы». Прекрасно образованный, он знал семь языков, имел богатую библиотеку. Человек, которому Петр I поначалу доверял безгранично и который предал русского царя, перейдя на сторону Карла XII. 65-летний «старец нечестивый», полюбивший свою юную крестницу, дочь генерального судьи Кочубея, и казнивший ее отца. Кочубей знал о предательстве Мазепы, сообщил об этом Петру и поплатился за это – не поверивший доносу царь выдал Кочубея гетману.
А ведь если верить Пушкину (который обычно тщательно сверялся с доступными ему историческими источниками), дочь Кочубея тоже полюбила старого гетмана и убежала от родителей к нему. Может, это игра воображения, но Мазепа в этом черно-белом исполнении действительно кажется более живым, чем, например, благосклонно взирающие на нас со своих портретов польский и датский короли. Пожалуй, только любимец Петра – «Данилыч» Меншиков, проявивший себя в Полтавском сражении как гениальный военачальник, может поспорить со старым гетманом живостью взгляда. Согласимся с поэтом: «Порой и старца строгий вид, рубцы чела, власы седые в воображенье красоты влагают страстные мечты»…
Мог ли предвидеть Мазепа свой конец? После Полтавской баталии ему удалось вместе с Карлом XII добраться до Бендер, где он вскоре умер, а по некоторым сведениям – отравился. По приказу Петра для Мазепы был изготовлен единственный в мире орден Иуды весом в 5 кг. На нем был изображен Иуда Искариот, повесившийся на осине, и 30 сребреников. Петр предполагал вручить этот орден изменившему гетману вместо врученного ему ранее ордена Андрея Первозванного. Так как Мазепу не поймали, казнь над ним совершена была символическая: на площадь г. Глухова вынесли «набитую чучелу» гетмана, прочитали приговор, Меншиков и граф Головкин разорвали жалованные Мазепе грамоты. Палач протащил «чучелу» на веревке по городским улицам до виселицы, на которой ее и повесили.

Надо сказать, что Петр I обладал в числе прочих и явным талантом режиссера-постановщика. После победы, прямо на поле боя, он устроил пир, на котором усадил за стол пленных шведских генералов и пил за них как за своих учителей. Триумфальный въезд в Москву, сценарий которого разработал сам Петр, выглядит впечатляюще даже на небольших гравюрах. В Москве были специально воздвигнуты восемь триумфальных ворот, под которыми прошел грандиозный торжественный кортеж. Шли герои битвы, пленные шведские офицеры и генералы, везли захваченные трофеи. Несли носилки, которыми пользовался раненый Карл XII под Полтавой. Всего в шествии участвовало 22 085 пленных шведских воинов. На лошади ехал Петр I в том самом мундире Преображенского полка и в простреленной в бою шляпе. Одна из частей шествия была «потешной», задуманной для того, чтобы уязвить самолюбие побежденных.
Автор весьма подробной гравюры «Торжественное вступление русских войск в Москву 21 декабря 1709 г. после Полтавской победы», вероятно, для легкости восприятия пронумеровал всех участников шествия. Из глубины веков он обстоятельно поясняет: «А каким порядком оное шествие определено, указует всем чертеж по нумерам». И сразу начинаешь выискивать: вот он, Меншиков! а вот и Петр!
Такого рода гравюры, как и многочисленные памятные медали и монеты, служили своего рода средствами массовой информации, благодаря которым народ узнавал о происшедших событиях. Шедевром же тогдашних массмедиа можно назвать четырехметровый Триумфальный медночеканный столп, посвященный победам России. Барельефы на этом столпе изображают битвы Северной войны. Рассчитывалось, что столп будет не меньше знаменитого Александрийского, но – не сложилось.
Благодаря Пушкину, о Полтавской битве у нас в России знают все. «И грянул бой, Полтавский бой!.. Ура! Мы ломим! Гнутся шведы» – это известно с детских лет. Полтавская битва 300 лет назад перевернула всю ситуацию в Европе. Именно после той победы началось международное признание России. Если бы тогда что-то пошло иначе, возможно, мы жили бы сейчас совсем в другом мире.