 |
 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Юрий Лужков. Момент истины
Эти строки пишутся в разгар самого тяжелого за последнее столетие мирового финансового кризиса. Представляется, что именно сейчас стоит поговорить о том, как работает команда Лужкова, именно сейчас для этого разговора сформировалась почва. Вы же прекрасно помните, что все аргументы «за» Юрия Лужкова прежде разбивались об один якобы «железобетонный» аргумент: «Хорошо вам в Москве, в деньгах купаетесь, а вы попробуйте без денег…» Что ни говори, должность мэра самая «расстрельная». Чтобы не эксплуатировать российскую специфику, приведу свежий пример из лондонской жизни. Там стало невозможно ездить в метро – не рассчитанная изначально на большой поток пассажиров, тамошняя подземка не справляется с возросшей нагрузкой (ведь в пору кризиса рачительные англичане отказываются от собственных машин и услуг такси). В Лондоне недавно сменился мэр. И что ж тамошние газеты теперь выходят с «шапками»: «Господин мэр, ваш предшественник начал убивать метро, а вы хотите его добить?» И бесполезно объяснять, что метро – вещь, завязанная на миллион макроэкономических факторов. На цену электричества, на готовность машиностроительной отрасли поставлять новые вагоны и их ремонтировать, на строителей, готовых или не готовых вовремя делать ремонт... Раз метро в городе, то в его плохой работе виноват мэр. Точка. Возможно, впрочем, что в этом подходе есть рациональное зерно. Хороший мэр от ответственности не бегает. Вы когда-нибудь слышали от Юрия Лужкова, чтобы он жаловался, списывал трудности города на некие внешние факторы непреодолимой силы? А ведь эти факторы есть. Но ссылаться на них – для хорошего мэра, как бы сказать помягче, дурной тон. Вот он и не ссылается. Мы уже упомянули слово «кризис». Налоговые поступления упали – бюджет сокращается. Многие стройки встали, другие идут медленными темпами. Много безработных. И что? А по большому счету... ничего. Оглянитесь вокруг. Москва живет, словно не замечая кризиса. Это высказывание кажется слишком смелым, но оно отражает факты. Вы знаете, как на самом деле выглядит кризис в мегаполисе? Поезжайте в тот же Лондон. И вы увидите толпы народа, которые в час пик идут пешком. Этим людям и метро – дорого, и автобусы не по карману. Велосипеда у них нет, не думали они еще три месяца назад, что он им понадобится. Вот они и ходят пешком. Многие километры. Еще вы увидите пустующие магазины. Плакаты зазывают – тут распродажа, тут практически даром. А нет покупателей, потому что и на «даром» денег нет. А теперь вернитесь в Москву. Некоторое сокращение транспортного потока наблюдается, но уж никак не радикальное. В магазинах как был товар (а ведь в ряде российских городов полки уже опустели), так и есть, не сократился ассортимент, и – покупатель находится. Свет в домах горит. Метро и автобусы ездят. Город живет! Как это достигнуто? На наш взгляд, довольно «просто». Кризис показал, что слова о команде Лужкова, о том, что работает она грамотно, прагматично, на рыночной основе, делает взвешенные шаги, не кидается в крайность, и в то же время там, где это уместно, проявляет дерзость и смелость, – все эти слова оказались правдой. Жаль, но для того, чтобы это поняли все, понадобился кризис. Ну, хоть так. Коснемся только некоторых аспектов необъятной экономической деятельности московской мэрии. Выделим наиболее яркие и критичные эпизоды. Имущество. Сколько воплей раздавалось по поводу того, что Москва не отдает те или иные строения (памятники архитектуры) федералам, хотя они распорядились бы ими лучше, грамотнее, а мэр все перестроит и наштампует «новоделов». Сколько потопталась «общественность» (кавычки тут уместны) над тем же Военторгом. Что в итоге? В итоге мы видим, что именно это спасло архитектурный облик Москвы от руинирования, если так можно выразиться. Поезжайте в иные европейские столицы. Где-то центр состоит из заколоченных домов, как в Братиславе. Где-то он зияет ямами от начатого и брошенного строительства, как в том же Лондоне. Где-то бросаются в глаза магазины с наскоро заклеенными витринами – либо начали ремонт, да бросили, либо срочно свернули бизнес. Есть ли такое в Москве? Я так думаю, что если бы вдруг взяли и послушали радикалов, клубившихся вокруг Военторга ли, вокруг Южного Бутова ли, то там до сих пор были бы котлованы, грязь да разруха. Кто-то должен прийти, как матрос Железняк, и «прекратить безобразие», то есть принять решение. Московский мэр никогда не боялся принять решение, что в российской чиновничьей практике является редчайшим исключением, никогда не боялся вызвать огонь на себя. Ему за это и доставалось. Время расставило точки над i. Мы видим массу сданных объектов, которые радуют глаз. Мы видим стройки, которые продолжаются – пусть местами и не такими темпами, как раньше, но часто даже темпы работ не снизились. Мы видим, что реконструируется развязка в районе метро «Сокол», что строится развязка в Куркино (можно насчитать с десяток таких объектов, каждый москвич назовет свой). Какой ценой это досталось в период, когда в России останавливаются стройки целых городов? Вопрос риторический, и это вопрос управляемости. Если мэр может принять решение самостоятельно, то данное качество вы вольны называть как угодно, и даже «волюнтаризмом», но это работает. Дурно понятые рыночные штучки приводят к тому, что многие объекты в Сочи, например, или еще не начаты строительством, или уже разваливаются. В Москве все как на картинке у архитектора. И можно говорить, мол, Астана строится быстрее. Быстро строилась Астана. Теперь квартиры там чуть ли не навязывают. А то, что построено, шатается под степными ветрами. В столице цены на недвижимость если и упали, то не настолько, чтобы строительство перестало быть выгодным. Кто-то скажет – «монополизм», а участники рынка, почему-то, Лужкова за этот «монополизм» (мнимый, конечно) боготворят. Или они все поголовно нерыночные, участники рынка? Малый бизнес. Сколько говорили, что в Москве им невозможно заниматься. Говорили вопреки всякой логике – ведь именно в Москве, а не в Туле где-нибудь, что ни уголок – то кафе, что ни подвал – то солярий, салон красоты и парикмахерская. Именно в Москве концентрация частных аптек превышает всякие пределы, именно в Москве нет проблемы что-то приобрести глубокой ночью даже в спальном районе, именно тут работают многочисленные рестораны, закрывающиеся с рассветом, и не только на Тверской – вообще везде... Как ругали мэрию за высокие расценки на аренду (забывая указать, какие прибыли приносит аренда в Москве)! Что ж, много вы теперь видите опустевших магазинов? Поверьте, для России это явление уже несколько месяцев как норма. И при этом именно Юрий Лужков даже сейчас не устает поднимать вопрос удешевления арендной платы. Вопрос непростой, ведь эта плата зависит не только от города, важна позиция и федеральных властей, и требования федерального законодательства (кадастр). Посмотрите на другие города, где арендная плата вопреки всякой логике галопирует в разы. Посмотрите на провинцию, где зарегистрировать свой бизнес именно в эти кризисные месяцы стало на порядки сложнее. Тем временем в Москве сформирована и четко работает система общения с малым бизнесом, включающая минимальное число инстанций. Словом, и тут кризис расставил акценты, на многое пролил новый свет. Теперь поговорим о так называемой реформе ЖКХ. Кто спорит, что будущее ЖКХ – это частные управляющие компании? Никто, в том числе московский мэр. А кто не слышал, что именно мэр якобы препятствует их формированию, навязывает какой-то монополизм? Увы, эта точка зрения изрядно растиражирована. Естественное опасение, что городское хозяйство пойдет прахом, когда за дело возьмутся вчерашние счетоводы и продавцы, стремление сделать процесс плавным, постепенным выдается за некие «коварные замыслы». Что ж, вот прошла труднейшая зима. Зима, когда в России замерзали иные районные города, когда множество областных центров балансировали на грани «запасов осталось на два дня». Что мы видели в Москве? Где отключался ток? Где прекращалось отопление? Да что отопление, если вы не сможете назвать ни одной улицы, которая бы не чистилась, не подметалась, не освобождалась от снега и льда усилиями дворников, которым, между прочим, надо платить. Кто не в курсе – хваленый Бродвей в Нью-Йорке, и так не слишком чистый, этой зимой зарос грязью. Нехорошо сравнивать нью-йоркского мэра и нашего, тот тоже профессионал, и если что-то не так – на это есть объективные причины. Но объективная реальность такова, что Москва остается чистым городом. И никто не сомневается, что кризис кризисом, а будет субботник, будут новые зеленые насаждения и клумбы, будет прекрасное московское лето с фонтанами (причем не только в центре, но и на окраинах), с отремонтированными детскими площадками... Какой ценой? Да какой, если бюджет города испытывает не лучшие времена? Тяжелой ценой. Но все это будет. И, конечно, как не вспомнить о социальной защите. Вы обращали внимание, что когда федералы прибавляют к пенсии сколько-то рублей, старики ворчат – «бросили как подачку». А когда прибавляет Лужков, гордо говорят своим знакомым из других областей: «Нам Лужков доплачивает». А вы не задумывались, почему? Да потому, что все понимают: Лужков НЕ ОБЯЗАН этого делать. В его полномочиях такого, строго говоря, и нет. И не он довел стариков до нынешнего состояния, так что стремлением «замолить грехи» тут тоже ничего не объяснишь. Просто Лужков делает это, поскольку считает нужным. Без особой, кстати, шумихи и помпы. Надбавки Лужкова воспринимаются поэтому, с одной стороны, как само собой разумеющееся, с другой – с благодарностью. Поверьте, это самая тяжелая работа на земле – быть мэром. Один мой знакомый, который волею судеб стал главой администрации небольшого райцентра, представлял свой первый рабочий день так – приду, почитаю документы, вникну в дела... Ночью, накануне, его разбудил телефон – «Семеныч (безо всякого почтения – отметил новоявленный мэр) – тут черт-те что, тут трубы все в хлам, улицу заливает...» Вы думаете, у Лужкова не звонит телефон по ночам? Назовите это «ручным управлением», но это – жизнь, а городское хозяйство – сложнейшая форма этой жизни. Всегда где-нибудь да что-нибудь течет… И так каждый день. Каждое утро. В разгар дня на московском пятачке – 20 миллионов человек, и каждому от Москвы, а значит, от Лужкова что-то надо. 365 дней в году, 365 маленьких каждодневных битв. Сколько у Лужкова было таких лет? Дай Бог, чтобы было еще столько же! |
|
| © 2007–2008, Столичный Стиль |