Король мистики

Сегодня мэтр посетил в очередной раз столицу и привез на московскую Неделю высокой моды украинского модельера Веронику Жанви, которая сотрудничает с Пако Рабанном. В Москве же прошла мировая премьера арманьяка, для которого он разработал дизайн бутылки. Король мистики благосклонно ответил на вопросы нашего журнала.

– Недавно вы покинули мир моды. Почему?
– По финансовым соображениям я продал свой Дом моды испанской группе компаний. Восемь лет назад ко мне пришли и сказали: «Тебе хватит заниматься модой. Ты уже слишком стар». А я ответил: «Нет-нет, я хочу еще рисовать! Я хочу еще творить! Я хочу шить!». Но менеджеры как отрезали: «Нет. Деньги наши. Решаем мы. Хватит. Вы прекращаете быть модельером». Поэтому я больше не занимаюсь модой, но я вернулся к своей первой любви – к дизайну. Сегодня творю, и это так же великолепно, как создание одежды. Женщине выпало счастье произвести на свет ребенка, нам же, мужчинам, остается только создавать конкретные вещи, предметы.
– Как вы работаете?
– Думаю, что я – единственный кутюрье в мире, который полностью сам все рисует, у меня нет «рабов»: художников, помощников. Я никогда не прибегал к труду других людей. Поставьте передо мной любую задачу, и я тут же сам ее выполню, а не сотни художников сделают мою работу, а я только поставлю потом свою подпись на готовом изделии.
 Сейчас я работаю над фасадом одного дома в Санкт-Петербурге, это здание охраняется государством, как историческое наследие, и я полностью занимаюсь этим сам, ведь я первоначально архитектор по образованию. И тут уж не прибегаю к услугам подмастерьев.
Я очень верующий человек, поэтому в своей работе не хотел воровать идеи других людей. Даже самые маленькие рисунки делаю лично. Бог дал мне две руки, и я горжусь этим инструментом! По причине отказа от помощи подмастерьев с 1960 года, когда я начал заниматься модой, я сшил всего три тысячи платьев, причем все они созданы в одном экземпляре. Сейчас многие музеи мира хотят заполучить в свои коллекции платья Пако Рабанна, но их нет.
– А какой была одежда от Пако Рабанна? Есть ли у вас свои предпочтения в цветовой гамме?
– Нет, цветовая палитра, как и длина платьев, меняется в зависимости от сезона и даже обстановки в мире. Например, когда в экономике все нормально, юбка становится короче, когда все идет плохо, юбка – длиннее. А гладкая прическа – это показатель стабильной политической ситуации: если модная прическа высокая и объемная – значит, падает политический режим, происходит революция. И я говорю это серьезно. Вспомните: в 1958 году у Брижит Бардо была высокая прическа – и сразу же рушится Французская IV республика. У Марии Антуанетты прическа была в высоту метр двадцать, и ей просто отрубили голову и свергли короля. Это моя позиция. Видите, я немножко сумасшедший. Спасибо, Господи!
– Кстати, почему вы одеты во все черное?
– В прошлой жизни, в XIX веке, я был священником в Стране Басков, поэтому и одет сегодня во все черное.

– Вы помните свои прошлые жизни?
– А вы нет? Люди как компьютеры, в сердце у них – жесткий диск, и на нем все записано. Надо только его запустить. Христос указал на сердце: это путь к бытию человеческому. Запустите свой жесткий диск. Это просто. Нужно всего лишь сконцентрироваться на нем, на своем сердце, вы медитируете и думаете об этой чакре. Тогда мир меняет цвет, запах, свет, все вокруг преображается.
– Когда вы поняли, что ваш жесткий диск запущен?
– В семь лет.
– Как?
– Просто излияние энергии. Это было время противостояния религиозности моей бабушки и диалектики марксизма моей мамы, двух женщин, которые занимались моим воспитанием. Это был настоящий конфликт.
– Вернемся к одежде. Что вы посоветуете носить в зависимости от времени дня, обстановки?
– Черный цвет – это практичный цвет. Его можно носить и утром, и днем, и вечером. К тому же это скрывает лишний вес, такой вот фокус.
Знаете, почему мужчины во всем мире одеваются в черные деловые костюмы? Раньше, в XIX веке, люди предпочитали разноцветье. В Японии даже мужчины носили кимоно разных цветов: розовых, красных, зеленых, желтых оттенков. Потом, в конце XIX века,  начался процесс глобализации, стала возрастать во всех странах роль банков и банкиров, которые носили черную одежду. Люди, подражая финансистам, стали также одеваться в черное.
– Что такое хороший вкус?
– А кто его определяет? Если вы комфортно чувствуете себе в какой-либо одежде, не важно какой, пожалуйста, носите ее. Видите, мой пиджак сшит из кусочков ткани, потому что сегодня я беден. Но мне удобно…
– А что вы можете сказать по поводу тенденции «Все что дорого, то модно», которая особенно заметна в современной России?
– Я называю это глупостью. Не надо покупать имя, бренд. Человек должен быть достаточно умным, чтобы посмотреть на вещь и купить исключительное, а не просто дорогое.
– Вы сказали, что сегодня занимаетесь дизайном, также известно, что вы много работаете с алкоголем.
– Да, я часто создавал дизайн бутылок. Кольчугу-бутылку для шампанского и многое-многое другое. Те производители алкогольной продукции, которые не так богаты, чтобы оплатить мою работу, просят меня разработать только этикетку напитка. В ближайшее время я буду полностью разрабатывать концепцию сибирской водки.
Я также создал новый образ для арманьяка: бутылка этой коллекции имеет металлический стаканчик, из которого можно пить арманьяк, сверху и маленькую металлическую подставку для специальных закусок снизу. В общем, это бутылка для настоящего мачо.
– Вы не первый раз в Москве, как меняется этот город?
– Первый раз я был в Москве в 13 лет, меня пригласили познакомиться с вождем народов – Иосифом Сталиным.
– Каким образом это произошло?
– Моя мама была испанской революционеркой. Она была основательницей коммунистической партии Испании и возглавляла ее. Мне посчастливилось наблюдать праздничный парад на Красной площади с трибуны Мавзолея в 1950 году! Там же я был представлен товарищу Сталину. Человек с ярко выраженной грузинской внешностью обладал невероятным магнетизмом, но выглядел очень усталым.
– И какова сегодня наша столица?
– Похожа на Нью-Йорк 60-х годов, та же энергия. Это город, который живет и движется. Меняется. Хотя даже полвека назад, в самый разгар советской эпохи, Москва мне очень понравилась. Хотя, конечно, больше люблю времена Ивана Грозного, возможно, в то время я был одним из бояр. Обожаю Кремль. Это исключительный ансамбль. Это один из шедевров мирового архитектурного наследия. Когда я бываю в Кремле, то чувствую на плечах вес истории.
Вообще я люблю места, где чувствуется особая энергетика. В Испании – Барселона, в Америке – Нью-Йорк, в России – Москва. Это действительно особые места, где сконцентрирована энергия.
Но для меня это только начало, все у этого города впереди.
– А что вы можете сказать про современную Россию?
– Сегодня Россия – та страна, которая является центром Европы. Она полна динамизма, она развивается. Сегодня для меня Америка переживает кризисные времена, новый прорыв возможен только в России. Россия и русский динамизм представляют собой надежду на завтрашний день для всего мира, для всей Европы!