Гениальные невозведенки

Изучая историю тех непростых дней, когда архитекторы и строители буквально сражались за будущее своего детища, вспоминаешь случай с Микеланджело. Когда он расписывал Сикстинскую капеллу, римский папа ежедневно инспектировал «стройку» и давал советы художнику. Рассвирепев, гений спустился с лесов и поколотил палкой отца католической церкви, заявив, что еще одно вмешательство в его работу, и он не отвечает за здоровье папы. Тот, как ни странно, скандал замял и перестал надоедать замечаниями Микеланджело, рассудив, что мешать гению – глупо. Жаль, что в России такого главы государства не было и у нас любой протест Мастера подавлялся авторитетом Власти. Самый страшный пример того, как погибли, не родившись в камне, – это работы Василия Баженова…

Дитя Москвы
Василий Баженов – деревенский паренек, отца которого из глухой провинции перевели в Белокаменную. У отца был великолепный голос, и Ивана Баженова пригласили петь в кремлевских храмах. Сын Василий буквально вырос среди великолепия архитектурных ансамблей Кремля. Талант рисовальщика привел мальчика  в апреле 1755 года сначала на учебную скамью  Московского университета. Он попадает в команду Ухтомского, где и знакомится со своим будущим другом-соперником Матвеем Казаковым.  Через полгода гимназиста отправили учиться в только что создаваемую Академию художеств в Петербург. Но поместили москвича в Академию наук к архитектору С. Чевакинскому. Проучившись в академии пять лет, юноша получает в награду стажировку за границей – ему доверено развивать свой талант зодчего и рисовальщика во Франции и Италии.
Баженова Европа носила на руках – его талантами восхищались как профессора академий, так и студенты. Василий писал об этом периоде так: «Все архитекторы сматривали мои  дела с большой охотою, а мои товарищи, французы молодые у меня крадывали мои прожекты и с жадностью их копировали…»
О том, что двадцатидвухлетний юноша становился архитектором мирового масштаба, говорят факты необычайно быстрого признания Баженова: в Париже академия дает восторженные отзывы его работам и официально отмечает его блистательный талант зодчего, Римская академия назначает русского паренька своим профессором, а Болонская и Флорентийская академии избирают своим членом.
Столь грандиозного триумфа не удостаивался ни один из начинающих архитекторов, но Баженов, вернувшись на родину после пяти лет стажировки в Европе, оказывается практически не у дел. Да, в Петербурге академия устраивает вернисаж-отчет его зарубежных работ. Да, заочно ему присуждают звание адъюнкт-профессора. Выставленные проекты молодого зодчего вызывают восторг у всего города, и слава о гении русском доходит и до Москвы. Казалось, впереди – блистательная карьера востребованного архитектора и преподавание в академии. Но…

Гибель надежд
В мае 1765 года, вернувшись на родину, Баженову присуждают звание академика, которое он должен подтвердить реальными делами. Но первый удар следует незамедлительно: Баженову не дают  работы в академии, а его грандиознейший проект дворца около Екатерингофа так и остался проектом…
Документов, объяснявших бы столь странную ситуацию с самым ярким зодчим того времени, найти пока не удалось. Говорят, академикам не нравился независимый характер зодчего и поэтому молодого гения решили просто «утопить» в частных заказах.
Но и тут загадка: выполнив работ на гигантскую для тех пор сумму в десять
тысяч рублей для Демидова, перечислить возведенные Баженовым для него сооружения мы не можем. Известно лишь, что Демидов буквально травил зодчего, довел его до полной нищеты, но причин такого изуверства назвать, опираясь на архивы, невозможно. Остались факты: после столь «выгодного заказчика», как Демидов, Василий Иванович Баженов, разорившись, получает назначение главного архитектора Кремля, точнее «кремлевских строений».
В 1767 году ему поручено создать самое грандиозное в Европе сооружение – новый Кремлевский дворец. Шесть лет уходят на разработку проектов, создание модели Кремля. По сути, Баженов затеял реконструкцию всего Кремля,  решил создать новый центр Москвы. Он кардинально изменил подход к теории и практике городского ландшафта и отказался от архитектурных приемов, сложившихся при строительстве подобных зданий,  как в России, так и в Европе.
Вопреки традиции строить дворцовый комплекс как замкнутый архитектурный ансамбль, Баженов первым предлагает соорудить некий символ просвещенного строя, гармоничного союза монарха с его великим народом. Он разрабатывает план, по которому в Москве должно появиться величественное сооружение, охватывающее весь кремлевский холм и объединяющее в себе старинные здания и храмы старого Кремля. В 1773 году состоялась церемония закладки здания. Василий Иванович выступил с яркой речью, в ней он выдвинул новые теории развития архитектуры, поставил ряд проблем, стоящих перед зодчими нового поколения, высоко оценив при этом работу древнерусских строителей и проектировщиков.
Благодаря ораторским талантам Баженова, его страстному желанию создать новую величайшую в мире школу архитектуры, проектная мастерская превратилась в настоящую (как он сам говорил) «партикулярную академию». Современники ее называли «Модельным домом», так как там находилась модель Кремлевского дворца и чертежи. Так, почти в неформальной обстановке появился в России первый проектный центр Москвы, где разрабатывались архитектурные теории для всей России. Именно здесь впервые была осуществлена мечта русских зодчих – полностью переведено и издано без сокращения издание Витрувия.
Если б творение Баженова было воплощено в жизнь, то главный вход в Кремль, парадные  залы выступами бы выходили на Москву-реку. Со стороны реки весь нижний ярус дворца из-за резкого откоса холма  представлял собой мощный цоколь, над ним шел основной ярус с колоннадами. Центральные залы, выходившие также на Москву-реку, были украшены массой коринфских колонн. Специально из Твери Баженов вызвал для работы над проектом своего друга Матвея Казакова. Практически его идею цитировали архитекторы XIX века, решая задачу сооружения сначала высотки в Зарядье,  а затем и гостиницы «Россия». Город бы получал величественную новую доминанту, абсолютно новый облик.
Кроме того, впервые по поручению Екатерины Великой он продумывает сооружение гигантского амфитеатра для народных собраний, где Екатерина решила принимать представителей крестьянства и разночинцев. Императрицей тогда владели идеи просвещенного абсолютизма, и Екатерина, любимица европейских философов, хотела создать грандиознейший памятник своей эпохе.
Но время заигрывания с народом оборвалось вместе с казнью Емельки Пугачева. Екатерина вдруг приказала все работы по возведению дворца прекратить, места строительства сровнять с землей и засыпать дерном. Баженову и его команде дали вежливый ответ: мол, это сооружение может повредить старинным постройкам. Баженов в это не поверил – ведь присланный Екатериной эксперт из Петербурга проверил все проекты и подтвердил полную безопасность сооружения баженовского проекта.

Великий каменщик
Взамен Баженову царица предложила построить для нее новый дворец-резиденцию в деревне Черная Грязь, на месте старого дворянского имения, выкупленного императрицей у собственников.
Василий Иванович опять целиком погрузился в работу. Им овладела идея создать новую готику. Под готикой он подразумевал всю средневековую архитектуру, в частности, древнерусское зодчество (вот откуда в Царицыно появились сооружения из белого камня в сочетании с кирпичом!). Тогда же Баженов, будучи, кстати, известным вольнодумцем, стал, по некоторым сведениям, приверженником масонства.
Напомним, что общество вольных каменщиков, кроме всего прочего, тщательно оберегало от непосвященных древнейшую науку о сакральной географии и о символике в архитектуре. Древние зодчие не просто возводили здания – знакомым с математикой удавалось прочесть тайные послания древних, сумей они вычислить площадь дома, высоту шпиля или длину колоннад. Количество окон, расположение дверей и форма зала, тимпан и лепка– все имело здесь свое, тайное значение.
Мне думается, Баженов не только с рвением изучил доступные масонам источники по сакральной географии и архитектуре, но и с присущей ему страстью попытался объединить эти древние науки посвященных с собственными архитектурными теориями.
Баженов был тайным посланником московских масонов и от их имени вел переговоры с Павлом задолго до того, как до императрицы дошли слухи о заговоре среди придворных. Будучи абсолютно преданным Павлу человеком, зодчий решил заказ своенравной Екатерины использовать на благо своего любимого престолонаследника. Вместо одного дворца он проектирует два одинаковых, один – для Павла, второй – для Екатерины.  Сначала царице даже понравилась эта идея, но  затем она уже подумывает о том, чтобы лишить Павла престола. Императрица в июне 1785 года  инспектирует строительство своей подмосковной резиденции. В письме Гриму она жалуется, что придется переделывать в почти готовом дворце низкие своды  и тесные лестницы. В Царицыно Баженову остались лишь небольшие переделки и строительство башни с часами да хозяйственных построек. Внезапно, 2 января 1786 года, приходит, как гром среди ясного неба, срочный указ из Петербурга: дворец в Царицыно сломать до основания, Баженова уволить без жалованья и пенсии…
Всю эпоху царствования Екатерины Баженов получал удары судьбы, своенравная императрица ломала жизнь гения, старалась уничтожить его блистательные творения. Благодаря мстительности Екатерины и ее фаворитов Баженова ждал крах. Работы, отнявшие все силы и здоровье, старались уничтожить. Удивительно, что весьма скаредная немка, которой Екатерина всегда оставалась, не продала царицынский ансамбль кому-нибудь из придворных, как это было у нее заведено, а приказала именно уничтожить. Это месть. Месть умной и злопамятной женщины, не простившей гению независимости, открытых суждений, критики и явного предпочтения сына-престолонаследника.
Конечно, Павел, приняв власть, постарался отблагодарить великого зодчего и назначил Баженова в 1799 году вице-президентом  Академии художеств. Но в начале августа архитектор внезапно скончался.
Гениальность Баженова проявилась не только в его блистательных сооружениях и незавершенных проектах. Он был родоначальником русского классицизма и теоретиком архитектуры. Будучи человеком широко образованным, Баженов стал крупнейшим деятелем просвещения XVII века, он пытался организовать в Москве художественную школу и частную галерею изобразительных искусств, разработал реформу Академии художеств, создал на базе «Модельного дома» первый центр русской теоретики архитектуры. Именно Василий Иванович первым дал оценку и исследовал наследие русского древнего зодчества и подвиг к изданию важнейших трудов по архитектуре и искусству. Трагично, но могила великого москвича так и не найдена. Известно, что он завещал: «весьма желаю быть захороненным в Глазове»…