НАСЛЕДСТВО ЧАЙНОГО КОРОЛЯ

ТАЙНЫ КИТАЙСКОГО ДОМА
Перловы были старейшими чаеторговцами в дореволюционной России. Они начали розничную торговлю чаем еще во времена Екатерины II. Первые лавки Перловых открылись в 1787 году в Торговых рядах на Красной площади. Чай тогда только-только входил в обиход москвичей, он был очень дорог, да и малоизвестен простому народу, ибо продавался в основном в аптеках как «пользительная» лекарственная трава. Перловы же стали продавать чай в розницу дешевле, чем другие чаеторговцы, и, главное, в любых количествах, сколько захочет покупатель – хоть на копейку. И в том, что к чаю пристрастился простой обыватель, а Москва со временем превратилась в чайную столицу, – немалая заслуга Перловых. Москвичи настолько полюбили чай, что даже в 1812 году перловские лавки не работали только три месяца. А уже в 1823 году на Ильинке открылся первый фирменный магазин Перловых.
Родом Перловы происходили из православных посадских людей Рогожской слободы: их отчий дом стоял на Большой Алексеевской улице в приходе церкви Алексия Митрополита. В середине XVIII века родоначальник династии Иван Михайлович записался в купеческую гильдию, а его сын Алексей, тот самый который открыл первые чайные лавки, в 1807 году принял фамилию Перлов. Откуда она произошла, неизвестно до сих пор, только в конце XIX века, когда Перловым было пожаловано дворянство, их родовой герб украсили 6 крупных жемчужин – перлов. Возможно, фамилия и явилась от жемчуга.
В эпоху Великих реформ сын Алексея Перлова – Василий основал Товарищество чайной торговли «В. Перлов с сыновьями», поскольку торговля сильно расширилась. И купил себе новый дом на 1-й Мещанской улице, 5, близ Сухаревой башни. Потом знаменитый архитектор Роман Клейн перестроил усадьбу в огромный многоэтажный дом, в котором расположились главный магазин фирмы, конторы, чаеразвесочная фабрика и жилые апартаменты. Семья была большой, разветвленной, и Василий Алексеевич покупал для родных другие дома в Москве. Так, в середине XIX века Василий Перлов приобрел легендарное владение на Мясницкой, 19. Это имение часто меняло своих владельцев, переходя то Григорию Волконскому, то княжне Вяземской, то генералу Льву Измайлову, то дьяку Сорокину, но у Перловых осталось навсегда.

К концу XIX века Перловы стали «чайными королями» России, удостоенные высшего звания поставщиков Двора Его Императорского Величества. Они торговали по всей Европе и России, и в одной только Москве имели 14 магазинов на центральных улицах. Однако к тому времени произошел крупный семейный раздел империи Перловых. После смерти Василия Алексеевича в 1869 году владение на 1-й Мещанской вместе с фамильной фирмой перешло к его старшему сыну Семену, а младший, Сергей Васильевич, получил тот самый дом на Мясницкой. Выделившись, он основал и собственную семейную фирму «Сергей Васильевич Перлов и Ко». Паи принадлежали его жене, трем дочерям и зятьям, которые были директорами правления, а торговля осуществлялась исключительно внутренняя, по России и Москве. Главный фирменный магазин обосновался в доме на Мясницкой. Так появились две родственные, но конкурирующие фирмы Перловых.
В 1890 году Сергей Перлов пригласил того же архитектора Клейна перестроить и его дом на Мясницкой. Клейн снес старые постройки и построил новый трехэтажный дом, удобный и просторный, подходящий для хозяина. Страстно увлекавшийся искусством Поднебесной, Сергей Перлов разместил в жилых апартаментах свою коллекцию китайской живописи и фарфора. В комнатах дома на Мясницкой проходили музыкальные вечера, ибо хозяин обожал музыку, особенно духовную, а из светской больше всего чтил произведения Чайковского. Еще одной страстью Сергея Перлова был домашний театр: в спектаклях на Мясницкой играли его домочадцы и друзья. В общем, хозяин был личностью интересной, яркой и привлекательной.

СПАСЕНИЕ ДОМА – ГЛАВНОЕ
Сергей Перлов умер в 1911 году и обрел последний покой в любимом Шамординском монастыре. Его вдова Анна Яковлевна встретила революцию и прожила на Мясницкой до кончины в феврале 1918 года. Затем дом «уплотнили» в коммуналки – по комнате на семью. А магазин «Чай-Кофе» получил главный номер – № 1: по статусу чайно-кофейной торговли он равнялся Елисеевскому гастроному. Само здание находилось под государственной охраной как исторический памятник. Однако мало кто знает, что оставалось ему немного, и мы потеряли бы этот дом, и может, высилась бы теперь на Мясницкой его воссозданная копия.
К началу 90-х годов дом, который входит в десятку красивейших зданий Европы, находился в катастрофическом состоянии. Здание было насквозь поражено грибком и нуждалось в серьезном лечении. Сильно обветшали перекрытия, прогнили полы, все коммуникации разрушились. Осыпался фасад, обломки уникального декора летели на тротуар. Подвалы для хранения чая стояли затопленными из-за проржавевших, прорвавшихся труб – для их очистки понадобилось 320 грузовиков. Ведь капитального ремонта не проводилось все советское время – только подкрашивали, поправляли, а здание эксплуатировали, что называется, и в хвост и в гриву. Дом медленно разрушался.
В те же самые годы после падения СССР многие наследники владельцев знаменитых предприятий пытались вернуть фамильную собственность, но поскольку закон о реституции отсутствует, выиграть дела никому не удалось. И тогда представители трех дореволюционных династий – Пороховщиковы, Муравьевы-Апостолы и Перловы – предложили городу сдать их бывшую фамильную собственность им в аренду. Этот вариант оказался удачным.
От лица Перловых к мэру Москвы Юрию Лужкову обратилась правнучка создателя дома на Мясницкой Жанна Юрьевна Киртбая. Пока дом был на реставрации, она никому не давала интервью, и лишь когда открылся великолепный восстановленный фасад, поведала фамильные тайны. Идея восстановить дом принадлежала ее отцу, но в то время о дореволюционных чаеторговцах Перловых даже в семье вспоминали вполголоса. Отец, доктор технических наук, много раз водил ее к фамильному дому, мечтая о его возрождении. Он и разработал программу восстановления памятника, но не дожил до начала ее осуществления. И когда согласие властей на передачу дома в аренду было получено, этим занялась его дочь. Она возглавила созданное ЗАО «Перловы и Ко» и поставила грандиозную задачу: восстановить исторический облик здания таким, каким он был при Сергее Перлове.
Изначально здание было отдано Перловым в аренду на 49 лет, чтобы они нашли инвестора, восстановили и отреставрировали памятник, а потом управляли бы его эксплуатацией. Однако пока искали инвестора и собирали необходимые документы, сроки вышли, и пришлось начинать все сначала. И тогда Жанна Киртбая обратилась за помощью к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II. Во внимание к заслугам Перловых и их благотворительности во благо Церкви, Его Святейшество написал мэру Москвы ходатайство о том, чтобы Перловым отдали это здание в аренду на законных основаниях. В ответ было получено согласие: Перловым предоставили приоритетное право на конкурсе при прочих равных условиях. И с аукциона фирма Перловых выкупила право арендовать это здание с обязательством его восстановить и с последующим переводом в собственность без дополнительных платежей, но только когда выйдут нормативные документы о приватизации памятников федерального значения. Хотя ныне дом переведен в московскую собственность, он остается памятником архитектуры.
Жанна Киртбая называет восстановление дома делом чести. Она повторяет, что не любит ссылаться на заслуги предков, как сейчас принято, а хочет сделать что-то сама, и гордится, что ей выпала честь возрождать этот дом. Реставрация обошлась ей с инвестором в колоссальную сумму, около $4 млн., что и позволило сделать почти невозможное.
А дальше произошло чудо. Была проведена не реконструкция, а уникальная научная реставрация и восстановление здания, то есть капитальный ремонт без изменения его исторического облика. Редкое, к сожалению, в наше время отношение к памятникам культуры и истории. А произошло это во многом благодаря тому, что инвестором проекта, участником ООО «Перловы и Ко» и владельцем магазина «Чай-кофе» стал инвестиционный холдинг «ФИНАМ». Его директор Виктор Ремша трепетно и с пониманием отнесся к идее восстановления «чайного домика» и обеспечил четкое и бесперебойное финансирование реставрационных работ. Тем более что головной офис компании «ФИНАМ» находится на противоположной стороне Мясницкой улицы. 
Истинным подвигом Жанны Киртбая и компании «ФИНАМ» было восстановить дом в первозданном историческом виде: для этой титанической задачи среди прочего требовалось поднять массу документов в архивах. Великую трудность представляла реставрация фасада. Сначала пригласили китайскую фирму расчистить его, но работа оказалась мучительной, потому что в советское время проводились дополнительные покраски, и китайцы ни огнем, ни химсоставами не могли их снять. Кстати, известный архитектор, приглашенная из Китая, пришла в восторг от чайного дома и сказала, что аналогов ему нет ни в Китае, ни в Европе: дом самобытный, московский, фантазии в нем много, надо его непременно сохранить.
В Китае заказали 148 утраченных элементов фасада, а все остальное – кропотливая ручная работа отечественных мастеров, проведенная под контролем и с участие специалистов из института «Cпецпроектреставрация». Им удалось найти цвета фасада времен Сергея Перлова и воссоздать их, оттого дом выглядит пока менее привычно для нас. Возрожден компанией «ФИНАМ» в первозданном виде и сам чайный магазин, который в связи с реконструкцией не работал несколько лет. Сегодня его интерьеры практически полностью повторяют задумки мастеров конца XIX века, а высочайшие качество и ассортимент его «колониальных товаров» позволили возвратить магазину «Чай-кофе» на Мясницкой звание № 1 в своем сегменте. И его снова полюбили москвичи и гости столицы, которые приходят сюда не только за покупками, но и просто с целью полюбоваться его потрясающим интерьером.
Все, что можно было сохранить, восстановили в первозданном виде – за этим очень следили в Главном управлении охраны памятников (ГУОП г. Москвы). Жанна Юрьевна выразила огромную благодарность московским властям и лично Ю.М. Лужкову и В.И. Ресину, администрации ЦАО, ГУОП, управе Красносельского района и институту «Спецреставрация», которые помогали и поиском исторических документов, справок, рисунков – без этого не получилось бы столь точно воссоздать уникальный дом. Теперь он остался в своем подлинном историческом облике и способен простоять еще сто лет. А может быть, и больше.

Современники говорили о нем как о «человеке благородной души и светлого ума, отзывчивого на чужое горе, справедливого и честного в делах». Под отзывчивостью понимали его фамильную благотворительность. Перловы исстари жертвовали на храмы, учебные заведения, стипендии, приюты, народные столовые и т.д. Сам Сергей Васильевич внес большие средства на помощь стране во время русско-турецкой войны, опекал нищих, но более всего преуспел в церковной благотворительности. Он помогал Оптиной пустыни и Шамординскому монастырю (где монахиней была сестра Льва Толстого) и часто повторял, что с тех пор, как стал помогать инокиням, его торговые дела пошли как никогда благополучно. Эти его благодеяния эхом отозвались и в наши дни.
Недолго простоял дом на Мясницкой в том виде, каким его отстроил архитектор Клейн. Вскоре история наградила Сергея Перлова самым парадоксальным образом.
Весной 1896 года Москва готовилась к коронации Николая II. На торжества ожидали прибытия и канцлера Китайской империи Ли-Хунь-Чжана – столь ярко описанного в эпопее Горького «Жизнь Клима Самгина». Его особенно ждали московские чаеторговцы, надеясь заключить с ним выгодные контракты о поставке китайского чая, который более всего предпочитали москвичи. Ждали его и Перловы – семейная конкуренция обострилась до предела. Каждый старался для привлечения столь высокого гостя оказать ему должные знаки внимания. На 1-й Мещанской здание декорировали в китайском стиле, задрапировали фасад материями с иероглифами, означавшими «добро пожаловать», водрузили государственный флаг Китая и одели служащих в яркие красные и желтые рубашки – в тон китайским национальным цветам.
Сергей Перлов поступил иначе. Его осенила гениальная мысль – превратить свой дом на Мясницкой в декоративную китайскую пагоду. Тогда-то он и пригласил архитектора Карла Гиппиуса, непревзойденного мастера декоративной отделки зданий. Не тронув самого дома, Гиппиус переделал его фасад и интерьер магазина в причудливом китайском стиле. Так на фасаде появились змейки, дракончики, зонтики, восточные фонарики, орнаменты, а увенчала «чайный домик» миниатюрная башенка в виде пагоды.

Интерьер же магазина обогатился деревянными прилавками с фигурной позолоченной резьбой и громадными фарфоровыми китайскими вазами. Дубовый паркет устилал напольный китайский ковер ручной работы, а у дверей стояли две деревянные раскрашенные фигуры китайцев, как бы приглашавших зайти в магазин. Хозяин ожидал, что китайский гость будет тронут всем этим и остановится у него.
И все же канцлер предпочел старшую ветвь рода Перловых. 5 мая 1896 года его встречали хлебом-солью на 1-й Мещанской и поднесли в дар серебряное блюдо с гравюрой дома Перловых и фигурную солонку. В ответ Ли-Хунь-Чжан пожаловал хозяину, Николаю Семеновичу Перлову, почетный орден Двойного Дракона второй степени.
А в историческом выигрыше остался Сергей Перлов. Его дом, который москвичи прозвали «китайской шкатулкой», пережил и конкурентов, и революцию, и был признан высшим достижением торговой рекламы. Тогда как о главном перловском владении на Мещанской давно забыли, магазин на Мясницкой остался любимым чайным магазином москвичей, а само здание вошло во все путеводители как одна из исторических достопримечательностей Москвы.