Хорошо позабытое старое кольцо

В начале сентября началось курсирование поездов по Московскому центральному кольцу. Пословица «новое – это хорошо позабытое старое» как нельзя лучше подходит к данному транспортному проекту. Более сотни лет назад, 2 августа 1908 года, движение по этому маршруту уже открывалось. Правда, оно было не пассажирским, а грузовым, да и станций в то время существовало значительно меньше. Затем движение по кольцу было заброшено. А сейчас в него, что называется, вдохнули новую жизнь. И это лишь подогревает интерес к истории этого транспортного объекта.


1. Украшение города

Начать рассказ о Малом кольце Московской железной дороги (она же Московская окружная железная дорога, Московское малое кольцо и, наконец, Московское центральное кольцо) следует со станции Лихоборы. Она построена по проекту известного архитектора А. Померанцева, автора таких знаменитых сооружений, как Верхние торговые ряды на Красной площади и Городской дом в Ростове-на-Дону. Именно она всегда считалась главной на маршруте, хотя нумерация километража взяла начало от пересечения с Николаевской железной дорогой и составила в общей сложности 54 километра собственно кольца и 145 километров с учетом подъездных путей, к нему примыкающих.

Причиной появления Московского малого кольца стало развитие нашего города как одного из крупнейших центров перемещения транзитных грузов. Существующая транспортная структура с этим не справлялась. В частности, в 1905 году общий вес транзита составлял более 8 млн тонн. И столько же оставалось в Москве для внутреннего употребления.

Первым обратил внимание на необходимость сооружения железнодорожного кольца купец Григорий Сушкин. И не только обратил внимание, но и представил свой проект. Это произошло в 1869 году.
Предложение Сушкина было отвергнуто, как, впрочем, и последующие четыре, разработанные самыми разными неравнодушными авторами. Лишь в 1897 году на совещании в присутствии императора Николая Второго было «признано желательным приступить к постройке Московской окружной железной дороги уже в следующем, 1898 году».

Дело сдвинулось, и уже в 1907 году все было готово для запуска первого поезда. Он, собственно, и был запущен, но регулярными рейсы не стали. Причиной послужила как раз та самая главная станция – на Лихоборах не успели сделать поворотный круг и общежитие для кондукторов. И если с проживанием кондукторов что-то еще можно было решить, то без круга нормальное функционирование железной дороги было невозможно в принципе.

Однако уже через год регулярное движение установилось. И Лихоборы поражали обывателей своей архитектурой – станцию выполнили в модном стиле модерн. Пассажирский павильон, вагоноремонтные мастерские, депо, нефтекачка, дома с квартирами для начальства и квалифицированных сотрудников – все это были не просто постройки, а украшения города.

А вот что касается окрестных достопримечательностей, то здесь Лихоборы разнообразием не блещут. Вокруг обычная фабричная застройка, в некоторых местах разбавленная типовыми жилыми кварталами. Исключение составляет разве что Центральный научно-исследовательский автомобильный и автомоторный институт (НАМИ). В тридцатые годы он был переоборудован в более актуальный по тем временам Научно-автотракторный институт (НАТИ). Именно здесь была разработана самая маленькая серийная советская машина «Ока». Но вряд ли этот факт сподвигнет путешественника выйти из теплого вагона поезда и пойти осматривать указанную выше достопримечательность.


2. Детство и смерть Марии Ермоловой

Еще одна интересная станция – Владыкино. Правда, она интересна не столько своей собственной историей, сколько соседством исторических объектов. Это в первую очередь Ботанический сад Российской академии наук, а также церковь Рождества Богородицы на реке Лихоборке, место первого захоронения актрисы Марии Ермоловой.

Здесь прошло ее детство. Ермолова как-то обмолвилась: «На днях я прочла «Хаджи-Мурата» и в полном восторге, но самое сильное впечатление произвело на меня начало – описание репья. Ведь это первый цветок, который я захотела сорвать. Мне было тогда четыре года. Он вырос как раз перед нашим окном, на старом кладбище. Я вылезла из окна, в кровь исколола руки, а все-таки сорвала».

Владимир Гиляровский, хорошо знакомый с Марией Николаевной, так описывал ее детство: «Подмосковное село Владыкино, одно из любимых дачных мест, в половине прошлого века было бедным погостом: церковка, кладбище, пяток домиков и речка Лихоборка, которая привлекала любителей удить рыбу. В числе их был капельдинер Малого театра. Он поселился там с семьей. Вслед за ним его приятель суфлер Н.А. Ермолов снял под дачу избушку на великую радость своей пятилетней дочке Маше, до того знавшей только погост возле церкви Спаса, близ Каретного ряда. Там стоял «домик крошечка, в три окошечка», во втором этаже которого жила просвирня, а в нижнем квартировал суфлер Н.А. Ермолов.

И по сию пору стоит тот домик в полной неприкосновенности, окруженный большими домами, выстроенными в конце прошлого столетия вокруг церкви; в те времена фасад домика выходил на церковный погост, а задние окна – на пустырь, поросший бурьяном вплоть до самой Неглинки. В незапамятные времена это место было кладбищем во время моровой язвы, и до сих пор при земляных работах там находят кости…

Росло Владыкино с каждым годом. Росла Машенька, и когда сделалась актрисой, первым делом выстроила там дачу для родителей и всю свою жизнь проводила в ней каждое лето, за редким исключением – уезжая на гастроли и для лечения за границу. Так она полюбила свое Владыкино, что и похоронить себя завещала там».

Впрочем, кладбище со временем разрушили, а прах Ермоловой перенесли на Новодевичье. Дома, в котором прошло ее детство, тоже, конечно же, нет.

Путеводитель по городу Москве столетней давности писал, что это самое село не более и не менее чем «живописная дачная местность с недорогими помещениями». Село утратило свой величавый статус, но зато дало огромному количеству не слишком обеспеченных жителей города провести лето на природе, а не в душном центре.

Справа – маленькое, меньше сотни метров Сусоколовское шоссе. Происхождение его названия неизвестно по сей день. Возможно, оно получило свое необычное имя в честь бывшего домовладельца (в Москве существовала такая традиция – называть улицы и переулки по фамилии наиболее богатого обитателя), а возможно, в честь одноименного села, располагавшегося некогда в этих местах.
На том шоссе находится Владыкинское кладбище. Оно было основано в 1859 году и по сей день является действующим.


3. Два цвета часовых стрелок

Одним из крупнейших узлов была станция Пресня. Да и сама станция вышла на славу. «Новое время» писало о запуске пробного поезда в 1907 году: «Жаркий солнечный день выдался 19 июля, когда происходило торжество открытия движения Московской Окружной дороги. Наш поезд, где ехал министр путей сообщения и разные чины железнодорожного ведомства, вышел без четверти одиннадцать утра, но уж солнце палило нестерпимо. Железнодорожники ехали веселой толпой, оживленно переговариваясь и указывая на постройки Окружной дороги.

– Вот мы подходим к станции Пресня, – говорил один из них. – Посмотрите, как все устроено: прелесть. Гореть совершенно нечему. Камень да черепица. Дерева почти нет.
– А, должно быть, недешево обошлась эта черепица? Почем она? Я слышал, дорого что-то.
– Еще бы! Чуть ли не семь рублей за квадратную сажень, в Варшаве ее заказывали. А вот заборы идут, тоже обошлись в хорошую копеечку, сажень – 12 рублей. Зато все как мило и уютно.
Постройки действительно выглядели чистенькими и очень красивыми. Вокзалы Окружной дороги – игрушка, но она, сказать словами железнодорожных чиновников, также обошлась в хорошую копеечку. Вообще все постройки Окружной дороги обошлись недешево. Общий итог Окружной дороги определяется в 38.676.023 рубля».

Пресня – единственная станция, на которой (в кабинете начальника) сохранились первоначальные часы. Они были заказаны для всех станций кольца у фирмы «Павел Буре», отличались повышенной точностью механизма и имели два комплекта стрелок – синие для столичного времени и красные для местного.



4. Громадный дом умалишенных

Станция Канатчиково – одна из самых симпатичных станций Малого кольца. Вокзал, построенный в начале прошлого столетия, очаровывает. И вместе с тем она же – самая таинственная станция. В первую очередь, конечно, благодаря соседству с лечебницей для пациентов с расстройствами психики. «Голос Москвы» писал в 1907 году в заметке «Впечатления первой поездки по Окружной дороге»: «Канатчикова дача, этот громадный дом умалишенных, окуривается, в зависимости от ветра, заразой калужских свалок или остатками живодерных прелестей. Мы едем живодерной выемкой. Здесь почва заражалась едва ли не более столетия и представляет собой сплошь могильники. Ямы и курганы, ямы и курганы! Общий вид напоминает карту Луны. Люди, производившие здесь первоначальные земляные работы, без ужаса не могут рассказать о пережитом. Возможно было работать разве только зимой, снимая мерзлыми слоями замерзшую трупную жижу. С рабочими делалось дурно, они не могли есть мяса. Но все ужасы были побеждены, и результатом явилась громадная выемка. Это какое-то страшное место, невдалеке и татарское кладбище, и Даниловское, и холерное».

Один же из работников той станции писал: «По вечерам вокруг станции было темно и глухо. Отработаешь, бывало, часов 13–14 подряд, отпросишься наконец домой, идешь и боишься… Внутри вокзала было три больших зала – 1-го, 2-го и 3-го классов, сильно отличавшихся друг от друга. В первом классе в углу поблескивал огромный иконостас, стояли мягкие диваны в белых полотняных чехлах. Во втором классе диваны тоже были, но жесткие, деревянные. В зале третьего класса совсем не было мебели. Хочешь присесть – садись на пол».

Увы, не все было продумано для обывательского комфорта.
Среди городских же достопримечательностей, кроме упомянутой больницы, – Воробьевы горы и Андреевский мост.


5. Архитектурный шедевр в стиле модерн

Неподалеку – станция Угрешская. Строил ее уже упоминавшийся А. Померанцев. Неудивительно, что станция сегодня признана архитектурным шедевром все того же модерна.
Сытинский путеводитель писал: «Пустынная местность справа продолжается и за Угрешской почти до станции Кожухово. Только вдали виднеется Ленинская слобода с башнями Симонова монастыря и трубами металлообрабатывающих заводов: «Динамо», «Пресс», «Трубосоединение» и других, с Симоновской веткой железной дороги и с соединительной веткой Московско-Казанской от станции Городские бойни до станции Кожухово. На этой ветке – станция Лизино Окружной дороги, названная в воспоминание о лежащем рядом с ней Лизином пруде, воспетом Карамзиным. Слева, к юго-востоку от Окружной дороги, местность разнообразится небольшими рощами – холерным кладбищем и Кожуховским кладбищем. Дальше на берегу Москвы-реки виднеется обширная деревня Кожухово, вблизи которой видны постройки Кожуховской подстанции МОГЭСа и аэрофильтры МКХ».

Здесь же прошло детство К.М. Хлебникова, будущего заместителя начальника станции Угрешская. О своем босоногом периоде он вспоминал в заметке «На пригородной станции»: «Летом выйдешь из дома и видишь одни поля, засеянные овсом, викой, картофелем. Где-то вдали смутно различаются строения, расположенные около Крестьянской заставы.

В сторону Люблино тянулись болота. Человек, не знакомый с этими местами, легко мог попасть в беду, провалиться и утонуть в трясине.
Вблизи станции не было ни одной школы. Дети железнодорожников учились на Таганке или в Симоновской слободе; в осеннюю непогодь месили грязь на дорогах, зимой мерзли от ледяного ветра.
А сколько неудобств связывалось с покупкой продовольствия и промышленных товаров! Ближе, чем у Крестьянской заставы, не было ни одного магазина.

Тихо шла работа на станции. Хорошо, если за час пройдет один поезд по кольцу на Люблино».
Тем не менее он выбрал для своей дальнейшей жизни именно это, не слишком роскошное, место. Значит, было здесь, на Малом кольце, что-то завораживающее. Есть и теперь – недаром в первые же дни пассажирских поездок услугами Московского центрального кольца воспользовалось уже более миллиона москвичей.